Лингвистическое путешествие: как филолог из Алжира исследует вежливость в культурах двух стран

Путь от Алжира до Москвы стал для Сарры Саадны возможностью глубже понять природу человеческого общения. Кандидат филологических наук, выпускница Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы (РУДН), она исследует стратегии вежливости в академической среде двух стран: где проходит граница между формальностью и дружелюбием? Как просить о помощи, чтобы не нарушить этикет? В интервью Сарра рассказывает о выборе университета, трудностях изучения русского языка и о том, как российская степень поможет развивать образование на родине. Её история — яркий пример международного сотрудничества в рамках нацпроекта «Молодежь и дети».

— Сарра, Ваш выбор пал на Российский университет дружбы народов — один из самых интернациональных вузов страны. Расскажите, как Вы решились продолжить обучение именно в Москве? Это была личная инициатива, семейная традиция или стечение обстоятельств? Что стало решающим фактором?

 — Мой отец любит Россию, но решение приехать учиться сюда было и моим собственным. Меня всегда интересовали языки и межкультурная коммуникация, поэтому учеба в России казалась мне очень привлекательной. Я выбрала РУДН, потому что это известный университет, о котором знают даже в Алжире. Для меня это идеальная среда для исследований и общения с людьми разных культур.

— Ваша диссертация посвящена стратегиям вежливости в академической среде Алжира и России — это очень тонкая тема на стыке лингвистики и культурной антропологии. Что показало Ваше исследование? Можете привести пару ярких примеров различий в том, как формулируются просьбы в аудиториях двух стран?

 — В своей работе я изучала, как преподаватели и студенты в Алжире и России используют стратегии вежливости. Результаты показали, что алжирские студенты и преподаватели в общении более прямолинейны, чем русские. Однако это совсем не означает, что они менее вежливы — просто формы вежливости отличаются. Например, в Алжире при обращении обязательно используют титулы — «профессор», «учитель». В России же студенты чаще используют вопросительные конструкции: «Можно?», «Не могли бы вы…?», «Извините, пожалуйста». Это хорошо показывает, насколько различными могут быть способы выражения уважения, и объясняется влиянием культурного контекста.

— Как Вы думаете, повлияло ли Ваше пребывание в России на Ваше собственное коммуникативное поведение? Стали ли Вы лично за время аспирантуры просить о чём‑то «по‑русски»? Изменилось ли Ваше восприятие «вежливой просьбы» после погружения в другую культуру?

 — Да, моё общение немного изменилось. Сейчас я лучше понимаю русскую культуру и иногда сама использую принятые здесь формы обращения. Например, для меня было открытием различие между словами «друг» и «знакомый». В Алжире такого различия практически нет — у нас все «друзья».

— Если совсем просто: кого легче понять в академической среде — русского профессора или алжирского? И кто из них требует большего пиетета и соблюдения дистанции в общении? Есть ли универсальные стратегии вежливости, которые работают и там, и там?

 — Могу сказать, что после стольких лет жизни в России мне стало легче понимать русских профессоров. Они говорят прямо, строго и формально — это понятная и предсказуемая манера общения. Алжирские, напротив, могут быть очень дружелюбными, и их стиль общения иногда бывает сложнее интерпретировать. В Алжире уважение к профессуре часто выражается через дружелюбие, а в России — через формальное признание статуса. В обоих случаях уважение очень важно, просто способы его выражения немного различаются.

— Опишите Ваши первые месяцы в Москве: было ли чувство растерянности, когда язык в реальной жизни оказался совсем не таким, как в учебниках? Как Вы преодолевали эти трудности?

 — Первый месяц в России был для меня очень трудным. Я не знала русского языка и говорила только по-английски. Но в реальной жизни, вне учебы, люди здесь почти не используют английский, к тому же и говорят гораздо быстрее, чем в учебных пособиях. К счастью, благодаря постоянной практике общения я быстро привыкла, хотя учеба и работа над диссертацией у меня были на английском.

— Говорят, что русский язык — один из сложнейших для изучения. Что лично для Вас было самым трудным: падежи, виды глаголов, произношение или, может быть, понимание русского юмора и сарказма? Был ли какой‑то забавный случай или языковой казус в самом начале Вашего пути, который запомнился особенно?

 — Русский язык, безусловно, очень сложный. Особенно падежи — даже сейчас у меня иногда возникают с ними трудности. Всё время кажется, что правило уже понятно, но потом снова возникает ситуация, где можно ошибиться. Сложными также являются виды глаголов. Помню забавный случай в первый месяц. Я хотела похвалить своего преподавателя и сказала: «Вы меня удивили!». Но он понял это буквально и подумал, что напугал меня. Позже я поняла, что в русском языке комплименты лучше формулировать немного иначе, чтобы избежать двусмысленности.

— Вы учились в Алжире и в России. Если сравнить подходы к образованию: что, на Ваш взгляд, является абсолютным плюсом российской аспирантской школы, а что, возможно, даётся сложнее, чем дома? Часто иностранцы говорят о большом объёме теории в России — это про Вас? Как организована научная работа аспиранта в Алжире?

 — На мой взгляд, в России аспирантура больше ориентирована на научную работу. Студентов активно мотивируют участвовать в конкурсах, конференциях и научных семинарах. Теоретическая подготовка здесь довольно строгая, но это помогает работать более продуктивно. В Алжире подход более свободный, однако стимулов для активной научной деятельности меньше.

— Для жителя Алжира московская зима, особенно этого года, — это экстремальный опыт. Как проходила Ваша первая зима? Что оказалось самым неожиданным? И как местные жители реагировали на Ваше «южное» восприятие холода? Может быть, кто‑то помог советом или делом?

 — Конечно, первое время мне было очень холодно. И к этому было непросто привыкнуть. Самым неожиданным оказалось то, как быстро замерзают руки и ноги. Местные жители очень помогали советами: как правильно одеваться зимой и как безопасно ходить по льду, чтобы не упасть.

— Что для Вас значит статус «кандидата наук» в России и как эта степень будет котироваться дома, в Алжире, учитывая новые соглашения между нашими странами? Планируете ли Вы применять полученные знания и опыт в академической среде Алжира?

 — Статус кандидата наук значит для меня очень многое. Чтобы получить эту степень, мне пришлось пройти через множество трудностей. В Алжире степень кандидата наук высоко ценится, особенно после заключения соглашений о научном сотрудничестве между нашими странами. Я хочу использовать полученный опыт и знания для развития науки в Алжире и продолжать работать в области лингвистики.

— Если бы в Алжире, в Вашем родном городе, к Вам подошла девушка или юноша, которые мечтают об учёбе в России, но боятся языкового барьера и холода, что бы Вы им сказали? Стоит ли оно того? Поделитесь тремя главными советами для тех, кто только собирается в Россию.

 — Я всегда говорю, что Россия — очень хорошая страна. Я бы сказала так: язык лучше всего учится на практике, зиму легко пережить с правильной теплой одеждой, а упорная работа обязательно приводит к успеху. Всё получится.

— Работая над диссертацией, Вы наверняка заметили, как культурные нормы влияют на язык. По Вашему мнению, может ли изучение стратегий вежливости помочь избежать недопонимания между студентами и преподавателями из разных стран? Как это можно внедрить в практику международного образования?

 — Да, безусловно. Именно в этом и заключается главная цель моей диссертации — показать, как культурные нормы помогают студентам и преподавателям из разных стран лучше понимать друг друга. В каждой культуре есть свои факторы, влияющие на восприятие речи. Поэтому, чтобы избежать недопонимания, нам очень важно изучать эти факторы и учитывать их.

— Какие ресурсы (книги, онлайн‑курсы, сообщества) помогли Вам лучше понять русскую культуру и язык? Что бы Вы порекомендовали другим иностранным студентам?

 — Мне помогали книги, которые мы использовали на подготовительном факультете, онлайн-курсы и разговорные клубы. Очень полезным оказался просмотрроссийских фильмов — например, «Анна Каренина» по роману Льва Толстого. Это было интересно и помогало лучше понимать язык. И, конечно, ничто не заменит живого общения с друзьями из России.

— Что Вас больше всего удивило в российских аспирантах и их подходе к учёбе и исследованиям? Нашли ли Вы среди них друзей, которые помогли Вам адаптироваться?

 — Больше всего меня удивило, как активно студенты участвуют в конференциях и научных проектах, публикуют статьи и, что особенно важно, помогают друг другу. Именно среди них я нашла настоящих друзей, которые меня поддерживали.

—Над чем Вы планируете работать после защиты диссертации? Есть ли идеи для новых исследований на стыке культур Алжира и России?

 — В будущем я планирую работать преподавателем в университете в Алжире и продолжать научные исследования. У меня есть идеи для новых проектов на пересечении культур Алжира и России, которые могли бы способствовать развитию международного сотрудничества.