Трудности перевода: медик из Индии об анестезиологии, диалоге культур и обучении в России

Мухаммед Шафик Уратходийил — выпускник Ивановского государственного медицинского университета — приехал из Индии, чтобы поступить в клиническую ординатуру и стать анестезиологом. Сдача экзаменов в российский вуз прошла гладко, а вот культурные различия, языковой барьер и местный климат стали для молодого специалиста настоящим испытанием. В интервью порталу Наука.рф он рассказал, как выбрал научное направление, в чем разница между системами здравоохранения России и Индии, и почему международный обмен опытом важен для развития науки.



— Что впервые привлекло ваше внимание в российском медицинском образовании? Был ли это личный опыт, рекомендации или, может, конкретная научная школа?

 — Меня особенно заинтересовала советская и российская традиция рассматривать медицину не просто как биологическую науку, а как глубоко гуманистическую дисциплину, где психологическое и социальное окружение пациента играет важную роль в прогнозе его состояния. До приезда сюда у меня не было личного опыта в этом вопросе, однако многие мои друзья учились здесь, в России, и именно они рассказали мне о сильных сторонах российского медицинского образования.

— Почему вы выбрали именно Ивановский ГМУ? Что сыграло решающую роль: репутация вуза, научный руководитель, стоимость обучения или что-то ещё?

 — Я выбрал Ивановский государственный медицинский университет, потому что он отличается высокими академическими стандартами и благоприятной атмосферой для иностранных студентов-медиков. В Индии медицина очень клинически ориентирована, но меня лично привлекли отзывы о том, как в Иваново работают с иностранцами — с искренней попыткой научить.

— Как проходил процесс поступления: какие документы, экзамены, собеседования стали самыми сложными для иностранного абитуриента?

 — Если говорить о процессе поступления из Индии, всё прошло гладко. Когда я приехал в Россию, мне предстояло сдать вступительные экзамены, они оказались не очень сложными.

— Какой была ваша первая неделя в Иваново? Что удивило, обрадовало, а что вызвало трудности?

 — Первая неделя в Иваново была очень забавной. Я плохо знал язык и пользовался переводчиком, а главным сюрпризом стал холод, к которому я был совершенно не готов.

— Как вы преодолевали языковой барьер — не только в быту, но и в научной работе, где важна точная терминология?

 — Да, языковой барьер был, потому что по приезде я не знал по-русски ни слова, но шаг за шагом я его преодолел. Во-первых, университет помог студентам выучить базовые слова и фразы для повседневной жизни, что позволило нам побороть страх. После этого я начал общаться с русскими друзьями на русском языке. Что касается медицинской терминологии, то университетский курс русского языка помогает в её изучении. А еще преподаватели по специальным дисциплинам всегда готовы прийти на помощь.

— Сталкивались ли вы с культурными различиями, которые поначалу казались непреодолимыми? Как вы находили компромисс между индийскими традициями и российской реальностью?

 — Поначалу разница в выражении эмоций была поразительной. В Индии общение часто бывает живым, громким и откровенно теплым с первой секунды. В России же люди поначалу могут казаться сдержанными или строгими, что, как я позже понял, является лишь проявлением глубокого уважения.

Я нашёл компромисс, создав «гибридное пространство»: сохраняю индийские традиции в личной жизни и на праздниках, но при этом принял структурированный и прямой характер русской повседневности и академического этикета. Мне очень помогло то, что я стал больше рассказывать русским друзьям о своей стране и её традициях.


— Кто или что помогло вам быстрее влиться в академическую и социальную среду: кураторы, земляки, преподаватели, волонтёры?

 — Мои соотечественники, прибывшие раньше меня, помогли адаптироваться к быту в Иваново. Однако настоящая академическая и культурная интеграция — заслуга международного отдела университета и студентов-волонтёров, которые выступили в роли важного связующего звена.

— Что вдохновило вас на занятие научной деятельностью? Есть ли в этой теме личный или культурный мотив?

Начиная со средних курсов, мы видим, как наши друзья выступают на конференциях, участвуют в Олимпиадах и готовят совместные доклады. Мне тоже захотелось попробовать, меня приняли в научное общество студентов и молодых учёных.

— Как вы пришли к междисциплинарному подходу?

 — Мой путь начался с осознания того, что природа не делится на физику, биологию или химию — это деление придумали мы для удобства. Я понял, что узкий взгляд часто ведет в тупик, а прорыв происходит на стыке наук. С тех пор я сознательно расширяю свой инструментарий: читаю литературу из разных областей медицинской науки и ищу коллег, которые тоже мечтают о научном прорыве.

— Кем вы хотите стать?

 — Я хотел бы стать анестезиологом. Анестезиология — это междисциплинарная физика и фармакология в реальном времени. Хирург лечит конкретную патологию, а анестезиолог управляет всем организмом целиком. В этой специальности нет места панике. Я хочу овладеть искусством абсолютного контроля над эмоциями в критический момент и передавать это спокойствие пациенту еще до того, как он заснёт. Видеть, как человек доверяет тебе свою жизнь в операционной, — это высшая степень профессионализма.

— Как вы считаете, может ли международный обмен опытом ускорить развитие науки?

— Безусловно, и это даже не гипотеза, а доказанный фактор прогресса. Международный обмен ускоряет развитие по трём векторам: во-первых, снимаются «слепые зоны», так как в разных научных школах используют различные методологии; во-вторых, появляется доступ к уникальной инфраструктуре, без которой многие эксперименты были бы просто невозможны; и, в-третьих, это международное рецензирование и совместные проекты.

— Что бы вы посоветовали иностранному студенту сделать до приезда в Россию, чтобы адаптация прошла легче?

— Я бы посоветовал не ждать приезда, а выучить основы русского языка у себя на родине, чтобы потом было легче учиться. Также стоит подготовиться морально к культурным различиям и стилю общения, а главное — быть готовым к российской погоде.

— Какие «лайфхаки» вы открыли для себя в быту, учёбе или общении с преподавателями?

— В быту используйте обширную экосистему российских приложений — от доставки продуктов и транспорта до заказа товаров. В учёбе всегда держите под рукой двуязычный глоссарий по вашей конкретной специальности. В общении с преподавателями проявляйте активность. Если преподаватель видит, что вы искренне пытаетесь изучать русский язык и профильные предметы, ведёте записи и демонстрируете подготовку и пунктуальность — это всегда ценится.

— Как вы рекомендуете выстраивать отношения с научным руководителем: какая коммуникация наиболее эффективна в российской академической среде?

— Тщательно готовьтесь. Не обращайтесь к руководителю с пустяковыми проблемами, а всегда предлагайте 2–3 готовых решения. Будьте пунктуальны и соблюдайте формальности. Кроме того, обязательно держите руководителя в курсе вашей работы с помощью кратких, структурированных отчётов о ходе дел. Будьте инициативны.

— Что делать, если возникли трудности: к кому обращаться в вузе, в городе, в онлайн-сообществах?

— Первой линией защиты и помощи является деканат по работе с иностранными студентами — там понимают специфические юридические, академические и психологические трудности, с которыми сталкиваются иностранцы. В случае проблем с учёбой или жильём стоит обратиться в студенческий профсоюз. Также рекомендую присоединяться к активным группам иностранных студентов в городе и в социальных сетях.

— Когда вы впервые попали в российскую клинику на практику? Что оказалось самым сложным — медицинские протоколы, общение с пациентами или работа в команде?

— Самым сложным был языковой барьер с пациентами, особенно с пожилыми людьми, которые используют бытовые, ненаучные названия болезней. Я боялся неправильно понять жалобу. Однако терпение и повторение вопроса разными словами творят чудеса. Медицинские протоколы, наоборот, оказались структурированными и логичными, а преподаватели на кафедре всегда были рядом, чтобы подстраховать.

Работа в команде меня порадовала — здесь, в отличие от Индии, больше коллегиальности, молодые сотрудники не боятся спрашивать совета у старших коллег.

— Если сравнивать систему здравоохранения в России и Индии — в чём вы видите главные различия в подходах к лечению пациентов?

— В Индии медицина очень прагматична и ориентирована на скорость: пациент хочет получить результат здесь и сейчас, поэтому врачи часто назначают широкий спектр препаратов, чтобы покрыть все возможные причины. В России же я заметил более фундаментальный подход: сначала тщательное обследование, лабораторные тесты, дифференциальная диагностика, а лечение назначается более точечно.

Также в России гораздо больше внимания уделяется диспансеризации и профилактике, чего в Индии остро не хватает. Обе системы имеют свои плюсы, и я стараюсь впитать лучшее из каждой.

— Как ваша семья в Индии отнеслась к вашему решению уехать учиться в Россию? Поддерживают ли они вас сейчас, и как вы поддерживаете связь на расстоянии?

— Сначала семья была удивлена и немного встревожена — холод, далёкая страна, другой менталитет. Но, увидев мой энтузиазм и самостоятельность, они полностью поддержали. Особенно гордится мной мама, когда я рассказываю ей о своих успехах в науке. Мы поддерживаем связь через видеозвонки по расписанию, чтобы не мешать учёбе, — обычно по вечерам в выходные. Я отправляю им фото города, снега зимой, университета, и теперь они уже не переживают, а с интересом следят за моей жизнью. Их вера в меня — мой главный источник сил.

— Как вы видите своё профессиональное будущее: хотите ли вы продолжать работу в России, вернуться в Индию или развиваться в международном формате?

— Я вижу себя в роли международного моста. Я бы хотел поступить в аспирантуру, получить степень кандидата наук и планирую работать в России, но, конечно же, регулярно ездить на Родину.

— Есть ли темы, которые вы хотели бы исследовать дальше, возможно, в сотрудничестве с российскими или зарубежными коллегами?

— Я очень заинтересован в том, чтобы глубже погрузиться в цифровую трансформацию телереабилитации. В частности, меня волнует, как мы можем использовать приложения на основе ИИ и дистанционные консультации для лечения пациентов в отдалённых или сельских районах. Сейчас я участвую в одном проекте под руководством моего научного руководителя вместе с друзьями — мы разрабатываем приложение на основе ИИ для психологической поддержки студентов.

— Как вы строите баланс между учёбой, научной работой и личной жизнью в условиях другого климата, часового пояса и культурного контекста?

— Я перестал бороться с сонливостью днём и вместо этого ввёл «солнечные окна»: 15-минутная прогулка на рассвете (даже в пасмурную погоду) задаёт ритмы лучше кофе. Для работы с литературой я выбрал время своего «золотого часа» (с 6:00 до 9:00 утра). Когда зимние дни короткие и холодные, важно намеренно управлять уровнем энергии и создавать дома уютную, тёплую атмосферу. Я остаюсь на связи с семьёй в Индии с помощью запланированных звонков, конечно же, с учётом разницы во времени.

— Если бы вы могли отправить одно сообщение себе в день перед отъездом в Россию — что бы вы написали?

— Доверьтесь процессу, преодолейте языковой барьер — и язык станет вам понятен. Холодная погода в конце концов пройдёт, а трудности, с которыми вы сейчас сталкиваетесь, направлены на то, чтобы сделать вас замечательным специалистом. Будьте готовы, сосредоточьтесь на своей цели, сделайте глубокий вдох и расширяйте горизонты.

Привлечение иностранных студентов и ученых в Россию осуществляется, в том числе, благодаря национальному проекту «Молодёжь и дети».