В России с 6 по 12 апреля проходит Неделя космоса. Накануне Дня космонавтики редакция портала Наука.рф поговорила с экспертом и узнала, как устроена работа космического психолога и что входит в подготовку космонавтов к экстремальным условиям.
Ракета с экипажем на борту готова к старту. Во время запуска раздается оглушительный шум, переходящий в вибрацию и сильный гул. В наушниках космонавтов слышны переговоры с Центром управления полетами (ЦУП). Все системы работают стабильно. Но что чувствуют космонавты в этот момент? Могут ли такие люди испытывать стресс? И к чему сложнее всего привыкнуть на орбите? Об этом порталу Наука.рф рассказал заместитель директора по научной работе Института медико-биологических проблем РАН, профессор, доктор медицинских наук член-корреспондент РАН Юрий Бубеев.
— Юрий Аркадьевич, расскажите, что обычно чувствует космонавт во время своего первого полета на эмоциональном и физическом уровне?
В первые дни пребывания на орбите у космонавта появляются заложенность носа, ощущение тяжести в голове, вестибулярные нарушения. Это закономерные симптомы, связанные с перераспределением жидкостей в организме из-за невесомости. Постепенно они сглаживаются и проходят. Новичкам нужно учиться перемещаться в пространстве, не набивая синяки, передавать предметы коллеге так, чтобы они не улетали на многие метры. Да даже сну, приему пищи и посещению туалета необходимо учиться заново.
Что касается эмоций, космонавты, конечно, могут волноваться. Они в мельчайших деталях знают, насколько это сложная техническая система, в которой возможны (и периодически случаются) отказы. Но они к этому долго готовились и способны справиться с беспокойством. Первое время на станции члены экипажа чувствуют сильный эмоциональный подъем, особенно, если это их первый полет. Закономерно возникает психологическое состояние при наблюдении Земли с орбиты, описанное еще Гагариным, Леоновым и другими космонавтами, получившее впоследствии название «эффект обзора». Он часто приводит к изменению восприятия мира: космонавты начинают видеть нашу планету как единый дом для всего человечества, что в дальнейшем может влиять на их мировоззрение и отношение к глобальным проблемам.
— Что насчет психологической подготовки? Как понять, что кандидат в космонавты годен?
— Подготовка начинается с отбора. На первом этапе идет заочный отбор: кандидат направляет документы, по которым уже можно многое определить. Второй этап — очный. Он как раз начинается с общения с психологами, а уже потом следуют комиссия по физическому развитию, образовательному уровню и медицинская комиссия. Это связано с тем, что психологический отбор — самый оперативный и менее затратный. Оцениваются мотивы, интересы, потребности, отношения в коллективе, способность адаптации в новой среде, степень развития психических качеств личности, которые соответствуют требованиям профессии космонавта и благоприятствуют успешному овладению ею.
Поэтому сначала кандидаты проходят психологическое тестирование. Первое, что должен понять психолог: мотивация. Почему кандидат хочет стать космонавтом? Нужно выявить степень его профессионального самоопределения, характер конкретных побуждений, которые обусловили решение кандидата принять участие в отборе.
Среди причин, по которым не проходят отбор: неспособность работать качественно и продуктивно в условиях дефицита времени, низкая помехоустойчивость, конфликтность, разбросанность и неустойчивость интересов. Выявить все эти качества можно с помощью тестов, а также во время других этапов подготовки, на которых присутствуют психологи.
— А есть ли быстрый способ проверить, готов ли человек к работе в экстремальных условиях?
— Такой одной экспресс-методики, наверное, нет. Но самый показательный и наиболее трудный метод для кандидатов — это сурдокамера, где человек, находясь в полной изоляции, должен провести 72 часа без сна, выполняя определенные задачи. Через мониторы за ним наблюдают специалисты: психологи, врачи, инженеры. Они регистрируют уровень стресса, качество деятельности. Эта достаточно жесткая комплексная методика, которую проходят все кандидаты в ходе отбора. Некоторые сдаются под конец испытания, кто-то начинает неадекватно себя вести и сходит с дистанции.
— Как психологи отслеживают состояние членов экипажа во время полета?
— Психолог находится на связи с экипажем, следит за тем, как проходит общение космонавтов с ЦУПом, как выполняются операции на борту. Есть приватные конференции космонавта с психологом, во время которых члены экипажа могут поделиться своими жалобами и пожеланиями. В ближайшем будущем мы планируем внедрить технологию анализа речи и мимики, которая позволит оценить уровень напряжения, выявить переутомление.
— С какими психологическими трудностями космонавты сталкиваются чаще всего?
— Главный физический фактор в полете — это невесомость. Он затрагивает практически все системы организма и может влиять на психологическое состояние. Подготовиться к нулевой гравитации на Земле невозможно. Есть, конечно, парабола Кеплера*. Но там это состояние длится десятки секунд. На орбитальной станции в таких условиях проводят месяцы, иногда год. Нужно время, чтобы привыкнуть к отсутствию опоры. И к таким бытовым вещам, как дефицит личного пространства, гигиенические процедуры в условиях невесомости тоже необходимо адаптироваться.
При этом поначалу космонавтам все кажется новым и интересным: работа с коллегами, бортовыми системами, проведение экспериментов. Но постепенно задачи становятся рутинными. Эмоциональный подъем со временем спадает. Может накапливаться утомление, появляться признаки астенизации*.
Еще одно состояние, с которым сталкиваются участники долгих миссий — феномен третьей четверти. Период, когда прошло больше половины намеченного срока пребывания на станции, субъективно воспринимается тяжелее всего. У человека появляется тоска по дому, он начинает считать дни до возвращения. С таким явлением сталкиваются все, чья работа связана с длительными экспедициями в изоляции, в том числе моряки и полярники.
— Сообщали ли когда-нибудь космонавты о необычных ощущениях? Галлюцинациях, например?
— Галлюцинации — точно нет, поскольку это уже патология. А вот иллюзии у космонавтов бывают и просто неизбежны, так как для этого есть все условия. Они возникают во время адаптации вестибулярного аппарата к невесомости. Кровь приливает к верхней части тела, что может влиять на работу органов чувств. Вдобавок на станции стоит постоянный шум (около 70-80 децибел), из которого психика может складывать разные, иногда странные звуки: мелодию, лай собаки или какие-то голоса.
Закономерно космонавты периодически видят световые вспышки, возникающие из-за столкновения крупных заряженных частиц с сетчаткой глаза, которые могут складываться в зрительные образы, когда закрываешь глаза. Но здоровая психика подготовленного человека все это отсеивает.
— Может ли человек в космосе потерять рассудок? Или проявлять депрессивные симптомы? Есть сценарии на такие случаи?
— Страдают ли космонавты от бессонницы?
— Это очень актуальный вопрос. Проблемы со сном испытывают многие космонавты, особенно в первые дни пребывания на орбитальной станции, что не удивительно. Вместо кровати — маленькая каюта-капсула, в которой космонавты спят в спальных мешках, прикрепленных к стене. Почти как летучие мыши, в непривычных позах. Организм со временем приспосабливается и к этому, но проблема, безусловно, есть. В бортовой аптечке есть легкие препараты для улучшения сна, но они помогают не всем и не во всех случаях. Классические снотворные препараты нельзя принимать: они могут влиять на операторскую деятельность, вызывать привыкание, что критично в ситуации автономности.
Поэтому, чтобы наладить сон, необходима нормализация режима труда и отдыха, физические упражнения. К концу дня члены экипажа должны находиться в спокойной обстановке, могут посмотреть фильм на планшете, послушать музыку. Но, пожалуй, самая целительная процедура — это наблюдение Земли из иллюминатора. В будущем при дальних полетах такую картину созерцать не получится — в иллюминаторе будет лишь чернота космоса. Чтобы почувствовать связь с родным домом, понадобятся технологии виртуальной реальности. Но это уже область дальнейших исследований.
— Бывают ли конфликты между членами экипажа? Как их решают?
— Чтобы не допустить конфликтных ситуаций, во-первых, на Земле, когда экипаж сформирован, перед полетом проводятся командообразующие мероприятия. В том числе совместные спортивные игры. Наиболее эффективной оказалась тренировка на выживание. Это обязательный этап подготовки к нештатной посадке в различных климатических зонах. Например, зимой в лесу участники должны найти безопасное место для организации лагеря, создать укрытие, развести костер, оказать медицинскую помощь «травмированному» товарищу. Это помогает не только освоить навыки выживания, но и сплотить участников.
Что касается пребывания на станции, напряженность между членами экипажа может возникать, но она никогда не должна перейти в конфликт. Для космонавта самое главное — выполнить задачи полета. К этому он упорно шел и готовился много лет. В крайнем случае, у него есть «громоотвод» — он может выговориться операторам Центра управления полетами. Их к этому готовят: «лучше пусть космонавт разрядится на вас, но на борту не будет конфликтов».
— Можно ли применить опыт работы с космонавтами в обычной жизни?
— Кстати, о «Марсе-500». Вы руководили службой психологической поддержки этого проекта. Какие сценарии удалось тогда отработать?
— Это уникальный и самый длительный эксперимент с изоляцией. Экипаж проекта, имитировавшего полет на Красную планету, установил рекорд, проведя в герметичном комплексе 520 суток. Нам удалось отработать системы мониторинга здоровья для длительных полетов, нештатные ситуации. При этом психологическая поддержка имела свои особенности: поскольку команда была многонациональная, психологам важно было подбирать контент под три разные группы, учитывать традиции и культурные особенности.
Неожиданно для нас этот экипаж оказался самым бесконфликтным и устойчивым. Это достаточно редкий случай, когда участники до сих пор общаются и дружат. Обычно после экспериментов и космических полетов люди не так часто поддерживают дружеские отношения.
— Как стать космическим психологом? Какое образование для этого нужно?
— В первую очередь, базовое психологическое. Сегодня психологов готовят во многих вузах, однако уровень подготовки сильно отличается. Важен практический опыт работы с клиентом, владение навыками и психотехниками в области экстремальной психологии, в идеале — в наземных проектах, таких как «Марс-500» или SIRIUS. В нашем институте есть аспирантура: можно работать над диссертацией и участвовать в работе с экипажами.
— Что самое трудное в работе космического психолога?
— Самое сложное — это рутина. Каждый день необходимо слушать стенограммы и речевые обмены космонавтов с ЦУПом. Нужно участвовать в организации грузовых поставок на борт для космонавтов, учитывать на месяцы вперед, когда полетит «Прогресс», чтобы вовремя передать подарки от близких. Важно наладить контакты с семьями космонавтов, знать о предпочтениях членов экипажа. Определять, какую информацию и в какие сроки лучше передавать космонавту, а от чего — оградить. Один из самых сложных примеров в нашей истории — распад СССР, который произошел, когда на борту станции «Мир» находился экипаж. Люди буквально вернулись в другую страну — это, пожалуй, была самая сложная ситуация послеполетной адаптации для космонавтов.
— Что вас больше всего вдохновляет в вашей работе?
— Важно понимать, что космическая психология — это работа с уникальной когортой специалистов, с элитой. Система обеспечения деятельности космонавтов представляет собой огромную пирамиду: в ее основе — усилия многих тысяч специалистов космической отрасли, а на вершине — несколько человек, находящихся на орбите. Психолог в этой структуре находится к ним ближе всего. Особенно приятно, когда после полета космонавты отмечают работу психологов — для нас это высшая оценка. Но самое главное, чтобы общая задача миссии была выполнена, а полет прошел успешно.
29 декабря 2025 года Президент России подписал указ о ежегодном проведении Недели космоса. Организатор Недели космоса — Государственная корпорация «Роскосмос».
Беседовала Анна Шиховец
