Современное искусство стирает границы между математическими моделями и формой, сегодня алгоритмы находят воплощение в произведениях, выполненных 3D-печатью керамикой. Цифровой художник и скульптор Данил Карамушкин создает композиции, сочетающие инновационные технологии и ручной труд, превращая научные данные и инженерные расчеты в органическую красоту.
Как абстрактные понятия «выдерживают» высокотемпературный обжиг? И какие черты цифрового генезиса несет в себе искусство, создаваемое на стыке реального и виртуального миров? Резидент Галереи современного искусства VS Gallery и основатель технологической мастерской керамики «КарамаЛаб» (KaramaLab) рассказал Наука.рф о синтезе творчества, исследований и машинной логики, позволяющем создавать алгоритмическую керамическую скульптуру.
— Данил, что предопределило для Вас выбор искусства как профессиональной сферы?
— Образование повлияло на выбор направления, в котором Вы работаете?
— В Северо-Кавказском федеральном университете я изучал дизайн архитектурной среды, что дало мне понимание формы и пространства. В специфике керамических обжигов важно учитывать деформации и то, как форма объекта может их минимизировать. То есть это математический подход к формообразованию. Мой опыт работы кадастровым инженером позволил мне получить навык работы в CAD-программах, цифровые инструменты стали естественным продолжением моего художественного метода. В основе которого – цифры, биоморфное формообразование и точные расчеты.
— На Ваш взгляд, цифровому художнику сегодня нужно академическое образование?
— Я считаю, что важен симбиоз образования и практического опыта, хотя образование, конечно, дает базу знаний и структурирует мышление. Сейчас цифровые художественные работы все чаще «соседствуют» с традиционными техниками, поэтому именно сочетание знаний и опыта расширяет возможности художника.
— Какие направления цифрового искусства Вам интересны?
— Мое направление — алгоритмическая скульптура, этот вид искусства находится на стыке фиджитал-арта, сочетающего элементы реального и цифрового миров, и традиционной керамики. Кроме керамических скульптур, я создаю цифровые видеоарты, генеративные видео, которые визуализируют процесс трансформации алгоритмов. Моя практика охватывает очень широкий спектр направлений, которые объединяет одно — использование 3D-печати керамикой как основного метода создания объектов. Это, например, и художественные проекты, где математические модели становятся физическими формами, и архитектурные элементы, и дизайнерские объекты, разработанные под конкретные интерьерные или средовые задачи. Помимо этого, я активно участвую в коллаборациях с дизайнерами и архитекторами, мы вместе исследуем возможности цифрового производства в керамике.
— Какие технологии Вы используете при создании своих произведений?
— В основе моих работ лежит математическое моделирование: я использую алгоритмы, L-системы, методы агрегации и минимальные поверхности для генерации форм в CAD-среде. Затем эти цифровые модели перевожу в физические объекты с помощью 3D-печати керамикой, я самостоятельно собираю и модифицирую принтеры. Однако цифровой мир – лишь начало. Керамика как материал требует традиционных методов, совершенствовавшихся тысячелетиями. Именно этот симбиоз цифровых технологий и древнего ремесла делает работы материальными и уникальными.
— Вы используете в процессе работы искусственный интеллект?
— К нейросетям я обращаюсь как к инструменту интерпретации, например, в проекте для одного журнала я использовал стиль своих скульптур в качестве основы для генерации изображений на вечные темы. Но ИИ для меня не замена автору, а соавтор, позволяющий увидеть собственные работы в новой оптике.
— Как Вам удается синтезировать в работах творчество и машинную логику?
— Этот синтез начинается уже в цифровой среде, где я работаю в «ручном режиме». Математическая модель задает траекторию, но финальный объект всегда проходит через художественную рефлексию, то есть я постоянно вмешиваюсь в алгоритмический результат, меняю пропорции, нарушаю симметрию, добавляю элементы. Это момент, когда строгий расчет встречается с личным высказыванием. Кульминация синтеза происходит при переводе алгоритма в материал. После печати цифровой мир произведения перестает существовать, остается только физический объект, поэтому законы материального мира нужно учитывать уже на стадии идеи работы. Изделия проходят высокотемпературный обжиг, деформируются под собственным весом, и эти «нагрузки» закладываются в модель еще до материального воплощения. Так рождается эстетика перехода: застывшее уравнение, которое выдержало испытание огнем и гравитацией.
— Среди Ваших работ есть те, которые хотелось бы особо отметить?
— Это серия «Модули», которая выросла из интереса к минимальным поверхностям – математическим формам, стремящимся к равновесию. Я использую их, как «кирпичики», печатаю каждый модуль из фарфора на 3D-принтере, а потом собираю их в большую скульптуру. Модульность дает свободу, из маленьких повторяющихся элементов можно собирать динамичные композиции, где ритм и текстура создают движение. Технология позволяет делать сложные вещи: многослойные конструкции, пустоты внутри, тонкие сетки. Особый интерес для меня представляют биоморфные формы – природные структуры, которые можно создавать при помощи математических формул.
– Почему они Вас заинтересовали?
– Собственно, с этого начался мой путь в формообразовании. Некоторые мои керамические и фарфоровые работы напоминают иллюстрации немецкого биолога Эрнста Геккеля из его литографической книги «Красота форм в природе» («Kunstformen der Natur») – бесконечно повторяющиеся, рекурсивные, самоподобные структуры: чешуйки, перистость, радиальная симметрия, ветвления. Причем изначально я не вдохновлялся ими, мне говорили, что они похожи. Однако теперь я вижу в его работах ценный ориентир и нахожу в них параллели с собственными поисками форм.
— Расскажите, пожалуйста, подробнее об этапах работы над этой серией.
— Доработав 3D-модель в специальных программах, я создаю цифровую скульптуру. После печати на принтере начинаю формировать изделие вручную, соединяя десятки напечатанных фрагментов в единое целое. И, по сути, объект становится рукотворным, поскольку в этих структурных скульптурах математика сочетается с ручным трудом. После высыхания скульптура из фарфора проходит высокотемпературный обжиг до 1300 °C, где форма дает усадку до 20%. Этот переход из цифрового формата в физический требует точного инженерного расчета и постоянного «диалога» с материалом.
— Цифровое искусство часто критикуют за «отрыв от природы». Не лишено ли оно в определенном смысле связи с жизнью?
— Есть ли среди Ваших произведений работы, которые стали «вирусными»?
— Я не очень активно веду социальные сети, но замечаю, что ценители и коллекционеры уже узнают стиль моих работ, как керамических, так и цифровых. Вспомнился случай, как лет пять назад на одной зарубежной выставке провели показательный эксперимент. Авторы из разных стран печатали на керамических 3D-принтерах одинаковые файлы, но итоговые объекты получились совершенно разными. Потому что 3D-печать керамикой — это только этап формовки, за которым следуют ручная доработка, сушка, обжиг и финальная корректировка. В моем случае люди узнают не столько конкретное произведение, сколько авторский «почерк», который возникает на стыке алгоритма и ручной доработки.
— В каких музеях страны можно увидеть Ваши произведения?
— В Москве мои работы представлены в Галерее современного искусства VS Gallery, также мои произведения участвовали в групповых выставках Русского музея в Петербурге, Московского музея современного искусства, Пермского музея современного искусства «ПЕРММ» и во многих других. Например, созданные мною плафоны «Переплетение каменных нитей» получили Гран-при конкурса-биеннале предметного дизайна «Придумано и сделано в России» и были приобретены в коллекцию Всероссийского музея декоративного искусства.
— Данил, а что разрабатывает Ваша технологическая мастерская керамики «КарамаЛаб»?
— Мастерская занимается изготовлением осветительных приборов, серийными объектами дизайна, а также разрабатывает корпоративные подарки. Кроме того, я активно работаю со студентами: предоставляем место для реализации проектов и доступ к оборудованию. На постоянной основе сотрудничаю с Центром «Искусство и наука» Университета ИТМО. На конкурсе «Дизайн молодых» студенты в мастерской делали свои конкурсные дизайн-работы.
– Научные открытия вдохновляли Вас на создание произведений искусства?
– В серии «Кристаллы» и «Модули» я исследую процессы через метод агрегации, накопление и соединение множества одинаковых или подобных элементов в упорядоченную структуру, а также метод модуляции – изменение формы под воздействием внешних параметров. Здесь прямая отсылка к тому, как в природе из простых правил вырастает нечто сложное. Это готовый набор форм, который можно использовать в качестве «строительного материала». В серии с L-системой я опираюсь на исследования в области симуляции роста растений, а в работе над серией скульптур «Посланники великого аттрактора» меня вдохновляет физика взаимодействия: точка, воздействующая на множество частиц и создающая паттерн. Я изучал принципы самоорганизации, вдохновляясь теорией динамических систем, мои скульптуры визуализируют идеи гравитационных полей и волновых колебаний. А панно «Скрижаль» отражает мое увлечение теорией информации и гипотетическими системами письма. Я представил, как могли бы выглядеть артефакты цивилизации, кодирующей знания в фрактальных структурах.
– Вы могли бы поделиться опытом участия в творческих проектах, для которых характерен синтез науки и искусства?
– В Москве в VS Gallery на Малой Ордынке проходила групповая выставка «Эмерджентные мифологии: архаика в эпоху цифрового кода». В этом проекте мы вместе с Кириллом Рейвом, Rinatto L‘bank и Юлией Низамутдиновой исследовали миф как открытый код. Я показывал там как раз серию «Скрижали» – это керамические плитки со сложными узорами, похожими на петроглифы, которые я создавал с помощью алгоритмов. Процесс создания этих скульптур начинается с дигитализации. Используя агентное моделирование, я симулирую взаимодействия между множеством автономных агентов, которые взаимодействуют друг с другом и с окружающей их средой. Эти агенты, подобно цифровым термитам, оставляют за собой сложные и непредсказуемые узоры. Результатом их коллективного действия становятся причудливые следы, высеченные на поверхности керамики. Еще один проект – в наукограде Черноголовка, на выставке-дрейф «Резонанс», которая стала итогом первого сезона арт-резиденции «Гало» и проходила в Доме ученых РАН.
– А что это был за проект?
– Сергей Костырко реализовал свой проект «Morphonie: Звучание форм». Для него ученый Федерального исследовательского Центра проблем химической физики и медицинской химии РАН Владимир Ракитин предоставил данные о микрорельефе полупроводниковых пленок. Мария Купцова перевела эти данные в геометрические модели и разработала архитектуру экспозиции, а я создал керамические объекты, напечатав их методом 3D-печати.
– Чему была посвящена эта работа?
– В ее основе – исследование влияния параметров синтеза на микрорельеф полупроводниковых пленок диселенида меди-галлия, применяемых в разработке фотоэлектрических преобразователей. Используя метод рельефно-волнового синтеза, Сергей преобразовал трехмерные карты поверхности в многоканальный звук. А морфология лабораторных образцов послужила основой для разработки керамических объектов, которые я создал совместно с Марией Купцовой.
– Судя по всему, в Вашем искусстве науке Вы отводите одно из ведущих мест?
– Наука дает мне язык и инструментарий, но финальное решение всегда остается за художественным методом, поскольку любой алгоритм – это приглашение к диалогу с материалом и собственной интуицией. Каждая серия произведений становится исследованием перехода: из цифрового в физическое, из математической абстракции в объект, который можно взять в руки. Так, алгоритм перестает быть просто геометрией и становится высказыванием. Научные исследования и природные процессы – постоянный источник вдохновения для моей работы. Особенно меня интересуют явления, где простая математическая логика порождает сложные визуальные формы. Меня привлекает то, как научная абстракция встречается с художественным видением. Алгоритмы и формулы становятся не просто инструментами, а соавторами, помогающими мне материализовать природные принципы.
Беседовала Светлана Минеева
