Взглянуть по-новому на внешний вид сунгирцев учёных побудили генетические исследования костных останков и детальный анализ украшений. Выяснилось, что оба подростка были мальчиками. Все погребенные носили безрукавную одежду, похожую на пончо, стянутую поясом. Параллельные ряды бусин на головах были не шапками, как до этого считалось, а декорированными лентами, при этом украшения из зубов песца служили аксессуарами для причесок.
Современные представления об одежде верхнего палеолита в значительной мере базируются на результатах изучения уникальных захоронений, открытых в 1964 и 1969 годах Отто Николаевичем Бадером на Сунгирской стоянке. Она находится на окраине Владимира и датируется финальным временем ранней поры верхнего палеолита (30–26 тыс. л. н.). При раскопках стоянки в северной части её жилой площадки были обнаружены две могильные ямы, в которых находились костные останки мужчины в возрасте 55–65 лет и двух подростков 9–10 и 12–14 лет. В захоронениях присутствовало большое количество бусин из бивня мамонта. Мужское погребение содержало более 3 500, а старшего и младшего подростков — 2 727 и 3 504 бусины соответственно.
«Низки бивневых бусин покрывали грудь, спину, голову, руки, ноги погребённых и залегали как поверх костных останков, так и под ними. Характер расположения низок, сохранившихся in situ, позволил О.Н. Бадеру сформулировать концепцию сунгирской одежды арктического типа, что послужило отправной точкой для всех известных нам в настоящее время вариантов её визуализации», — рассказали авторы статьи. При реконструкции О.Н. Бадер ориентировался на элементы традиционных костюмов северных народов — хантов, ненцев, нганасанов, коряков, эскимосов и других.
В то время костные останки старшего подростка антропологи определяли как мужские, а младшего — как женские. Различие пола погребённых было использовано для объяснения особенностей расположения головных украшений: у мальчика и мужчины ленты из бус стали краями украшенных шапок, а у девочки такая же лента — двойным головным убором в виде венчика из бус и капора. Особое расположение крупных бусин верхнего покрова, отсутствовавших у старшего подростка и мужчины, трактовалось как декор безрукавки, удобной для кормления грудью.
В итоге О.Н. Бадер пришёл к выводу, что все погребённые облачены в схожую одежду арктического типа. Нательная одежда мужчины включала малицу (рубашку) — нераспашную одежду с рукавами без капюшона, штаны, сшитые с обувью, шапку, украшения на ногах и руках, частично расположенные поверх рукавов или обозначающие манжеты. Нательная одежда старшего и младшего подростков состояла из малицы, надеваемой через голову, штанов, сшитых с сапогами-унтами, либо обуви с завязками выше колена, украшений на ногах и руках, головных уборов – шапки у мальчика и венчика с капором у девочки. В качестве верхней одежды предполагались плащи или на кидки-пончо у мужчины и старшего подростка и безрукавка у младшего.
«Сам О.Н. Бадер отмечал, что его реконструкция не является окончательной. Действительно, сегодня накоплено достаточно этнографических данных, которые позволяют по-новому интерпретировать материалы погребений Сунгирской стоянки», — отметили исследователи.
Так, костюм «арктического типа» уже не рассматривается в качестве единственно возможного типа одежды, позволяющего приспособиться к холодным климатическим условиям, а его использование для изоляции тела от окружающей среды как основной способ выживания. Кроме того, О.Н. Бадер не рассматривал характер расположения украшений на разных частях тела, хотя для выявления элементов одежды это представляется важным.
Повод для новой интерпретации отдельных элементов костюма подростков возник после генетических исследований их костных останков, когда выяснилось, что кости младшего подростка принадлежали не девочке, а мальчику. Таким образом, различия в реконструкции мужской и женской одежды О.Н. Бадера утратили свою актуальность.
Пересмотра взгляда на одежду сунгирцев так же потребовало изучение особенностей формирования низок из бивневых бусин. Их технико-морфологический анализ показал значительно более сложный вид составных украшений, чем считал О.Н. Бадер. Установлено, что для этого использовалось семь разных типов бусин, в том числе индивидуальной формы. С их помощью создавались композиции как центрические, так и основанные на размерных характеристиках, когда бусины постепенно уменьшаются от одного конца к другому.
Новые данные изучения форм низок бивневых бусин, результаты сравнительного анализа пространственного залегания этих украшений относительно костных останков, обращение к этнографическим источникам, содержащим сведения не только о коренных народах Крайнего Севера и Сибири, но и Америки, позволили исследователям по-новому представить одежду сунгирцев.
Согласно предложенной реконструкции все погребённые были облачены в одинаковую одежду, состоявшую из безрукавной наплечной одежды наподобие пончо, стянутой поясом на уровне талии, и ноговиц, сшитых с низкой обувью типа мокасин. Она исключает наличие на головах умерших шапок и капора. Параллельные ряды низок, опоясывавших голову, в рамках новой модели интерпретированы как декорированные низками бусин ленты, а находящиеся на своде черепа низки и украшения из зубов песца как элементы декора причесок.
Выявленная сложная ритмическая система размещения пластинчатых браслетов и браслетов-низок на свободных от одежды руках умерших, характер положения их рук после помещения в могилы могут указывать на важную социокоммуникативную роль этих украшений в обряде погребения, существовавшем в финальное время раннего верхнего палеолита на территории Восточной Европы.
Исследование выполнено при поддержке гранта Российского научного фонда. Результаты опубликованы в журнале «Российская археология» (№2, 2026).
