За четыре дня к мероприятиям OpenBio-2026 присоединились 6 225 участников: 841 – на площадке форума и 5 384 – онлайн. Форум объединил ученых, разработчиков, представителей отраслевого бизнеса и органов власти из 46 регионов РФ и 7 зарубежных стран, в том числе ведущих ученых, академиков и членов-корреспондентов РАН, руководителей и ведущих специалистов федеральных научных центров.
Среди представленных организаций – ГНЦ ВБ «Вектор» Роспотребнадзора, НИЦ «Курчатовский институт», Сеченовский Университет, РНИМУ им. Н. И. Пирогова, МГУ им. М. В. Ломоносова, НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи, НМИЦ гематологии Минздрава России, НМИЦ им. В. А. Алмазова, учреждения Роспотребнадзора и ФМБА России, а также крупные отраслевые компании ПРОМОМЕД РУС, «БИОКАД», «ГЕРОФАРМ», группа компаний «Р-Фарм», группа компаний «Русагро», «Рош-Москва», ИНВИТРО и другие.
Среди 178 ключевых спикеров OpenBio – академики РАН Михаил Воевода, Сергей Нетесов, Евгений Чойнзонов и Валентин Власов, члены-корреспонденты РАН Игорь Лебедев, Елена Пономаренко, Евгений Рудой, директор ФИЦ Биотехнологии РАН Алексей Федоров и другие эксперты. Всего было представлено 349 научных и отраслевых докладов.
От разработки до продукта
Переход от лабораторного результата к продукту требует уже не только исследовательских, но и производственных, регуляторных и предпринимательских компетенций. На первый план выходят масштабирование, воспроизводимость, стандартизация и экономика: полученный в лаборатории результат необходимо воспроизвести в большем масштабе, сохранив его свойства и доказав возможность практического применения. В ряде случаев для этого требуется новый этап исследований.
Еще одним «узким местом» является регуляторный маршрут: разработчикам необходимо заранее понимать, какие исследования потребуются для последующей регистрации. По мнению Кулемзина, перспективным решением могут стать регуляторные платформы, позволяющие учитывать уже накопленные данные при разработке близких генных или клеточных продуктов. Отдельного подхода требует и производство: такие виды терапии не рассчитаны на миллионы доз и предполагают более индивидуализированную модель взаимодействия с индустриальными партнерами.
Практическое применение отечественных CAR-T-продуктов уже выходит за рамки единичных исследований. В НМИЦ гематологии Минздрава России произведено более 85 собственных CAR-T-продуктов. После включения анти-CD19 CAR-T-терапии в программу государственных гарантий только за первые 2,5 месяца лечение в центре получили 18 пациентов.
«Важно наладить обратную связь между опытом применения CAR-T-терапии и фундаментальной наукой. Для того чтобы этот цикл работал, необходима инфраструктура: регистр пациентов, подробная документация лабораторных и производственных параметров на всех этапах, грамотно спланированный биобанкинг, логистика образцов и доступ к высокотехнологичным методам их анализа. Это позволит повышать эффективность CAR-T-терапии и переходить к новым проектам и разработкам, основанным преимущественно на собственных данных, а не на мировом опыте, описанном в литературе», – отмечает Аполлинария Боголюбова-Кузнецова, к.б.н., руководитель Управления биомедицинских технологий, заведующая лабораторией трансляционной иммунологии и руководитель Центра высокоточных генетических технологий для медицины ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России.
РНК-технологии упираются в производство
Одним из барьеров остается синтез ДНК-матриц для персонализированных препаратов. По словам Евгения Денисова, профессора РАН, д.б.н., заместителя директора по научной работе и заведующего лабораторией биологии опухолевой прогрессии НИИ онкологии Томского НИМЦ РАН, российские поставщики соответствующих услуг фактически размещают заказы в Китае или других странах, из-за чего создание персонализированного мРНК-препарата для рака легкого может занимать до четырех месяцев. Для онкологического пациента такой срок может оказаться критическим. Еще одна задача – развитие производственной инфраструктуры, необходимой для синтеза, упаковки и контроля качества мРНК-препаратов.
Российские разработки уже охватывают широкий спектр возможных применений мРНК: «мРНК – это то, с чем мы живем уже сейчас. Самореплицирующаяся РНК – это ее ближайшая смена, которая может появиться и занять определенные ниши. Кольцевая РНК – это перспективная технология, но пока она требует достаточно много шагов с точки зрения адаптации и ее трансляции как в производство, так и в клиническую практику», – отметил Андрей Васин, профессор РАН, доцент, д.б.н., директор ИБСиБ СПбПУ, директор Научно-исследовательского центра биомедицинской инженерии и биотехнологии СПбПУ, руководитель отдела молекулярной биологии вирусов НИИ гриппа им. А. А. Смородинцева.
Одним из практических итогов обсуждения стало межрегиональное совещание по формированию Сибирского крыла мРНК, которое объединит компетенции научных и медицинских центров разных регионов. Взаимодействие позволит совместно решать задачи развития мРНК-технологий и их перехода от исследований к практическому применению. Работа в этом направлении будет продолжена по итогам форума.
Спроектировать штамм недостаточно
В промышленной биотехнологии разрыв между лабораторным результатом и производством хорошо виден на примере штаммов-продуцентов. Современные инструменты, включая CRISPR/Cas, высокопроизводительный скрининг и ИИ, заметно ускоряют их поиск и конструирование, но не устраняют барьеры масштабирования. На примере рибофлавина Оксана Березина, к.б.н., ведущий научный сотрудник НИЦ «Курчатовский институт», показала, насколько сложным остается создание стабильного суперпродуцента. «Ключевой задачей остается обеспечение стабильности суперпродуцентов при масштабировании», – подчеркнула она.
При этом сама точка входа в разработку становится доступнее. По словам футуролога, архитектора AI-нативных организаций, экс-основателя российского филиала Singularity University Джина Колесникова, ИИ уже способен снижать барьер на этапе проектирования, однако дальше начинаются задачи, которые одним алгоритмом не решить: работа с реактором, масштабирование, деньги и регистрация. «Порог входа снизился только в одной точке – в дизайне», – отметил он. С позиции индустрии эту же проблему обозначила Эвелина Кочетова, инженер-исследователь, дирекция по инновациям группы компаний «Русагро»: бизнесу нужен не просто удачный штамм, а решение, которое выдержит масштабирование и даст измеримый экономический эффект. «Заказчик покупает не “штамм”, а воспроизводимый технологический результат с подтвержденной экономикой», – подчеркнула она.
Где именно возникает разрыв между научной разработкой и ее внедрением, обозначила Анна Мишина, основатель компании «Микопро», специализирующейся на разработке биологических препаратов для сельского хозяйства. «Хороший продуктивный штамм – это еще не конечный продукт. Уже на этапе разработки важно понимать, какие характеристики, качество и стабильность будут в дальнейшем — эти данные необходимы бизнесу. На мой взгляд, именно здесь сегодня возникает главный разрыв между наукой и рынком: научный результат нужно еще превратить в воспроизводимую технологию, которую можно масштабировать и вывести на рынок», – отметила Мишина. По итогам дискуссии участники продолжили обсуждение практических вопросов взаимодействия науки и бизнеса; часть из них стала основой для дальнейшей проработки темы на следующем форуме OpenBio.
Биобанки: собрать мало – нужно сохранить
Но производственная инфраструктура – лишь часть ресурсов, от которых зависит отрасль. Не менее критичным становится доступ к качественным биоматериалам и связанным с ними данным. Российские биобанки при этом сталкиваются не только с проблемой доступности образцов, но и с более базовой задачей – сохранением уже накопленных коллекций. Участники говорили о риске потери уникального материала, который собирался десятилетиями. Светлана Романенко, д.б.н., заведующая Лабораторией разнообразия и эволюции геномов Института молекулярной и клеточной биологии Сибирского отделения РАН, привела примеры из международной практики, когда коллекции были утрачены после передачи из одной организации в другую. «Собрать – трудно. Потерять – легко. Сохранить – можно», – сформулировала она. По словам ученого, российские коллекции сталкиваются с отсутствием прямого финансирования и нерешенными правовыми вопросами: биоматериалы относятся к опасным грузам, а понятного механизма их перевозки внутри страны пока нет.
Сохранить коллекцию недостаточно: для исследований и промышленного использования критичны качество и стандартизация биоматериалов. Екатерина Левина, руководитель лаборатории генной инженерии и ферментации ГЕРОФАРМ, отметила, что различия в протоколах сбора, транспортировки и заморозки снижают воспроизводимость исследований, а для клеточных продуктов критична не только сохранность образца, но и его функциональная активность. Для индустрии нужны стандартизированные биоматериалы с цифровым профилем и связанными клиническими и молекулярными данными. При этом, по данным опроса российских биобанков, представленного Анной Борисовой, вице-президентом НАСБИО, руководителем рабочей группы «Стандартизация и управление качеством» НАСБИО, руководителем лаборатории «Банк биологического материала» и научным сотрудником ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России, вопросы внедрения и сертификации систем менеджмента качества остаются актуальными для отрасли.
Лаборатории ждут не только российские аналоги
Проблема доступности исследовательской инфраструктуры не ограничивается биоматериалами. Лаборатории продолжают сталкиваться с дефицитом оборудования, реагентов и расходных материалов. По данным исследования OpenBio, 86% опрошенных специалистов и руководителей лабораторий отметили хотя бы одно негативное последствие дефицита необходимых ресурсов. Среди наиболее часто называемых дефицитных позиций – химические реактивы высокой чистоты, которые указали 52,9% участников. При поиске альтернатив одним из ключевых факторов становятся сроки поставки: их отметили 70,6% респондентов, стоимость продукции – 67,6%, подтвержденное качество – 55,9%.
При этом соотношение цены и скорости во многом зависит от типа организации. Как отметила Марина Малкова, к.х.н., коммерческий директор ООО «Профтрейдлаб», специалист по высокоточному аналитическому оборудованию, эксперт по азиатским рынкам, коммерческие лаборатории в ряде случаев готовы на чуть большую стоимость товара при оперативных сроках поставки, чтобы избежать остановки исследований. Для государственных организаций ключевую роль играют требования законодательства о закупках и ориентир на экономию средств. Поэтому дефицит сегодня нельзя свести только к отсутствию конкретного российского аналога: для лабораторий важны качество и воспроизводимость результатов, сроки и стабильность поставок, сервисное обслуживание и возможность закрыть весь исследовательский цикл.
Сегодня в России существуют отечественные решения для основных этапов молекулярно-генетических исследований, считает Яков Алексеев, к.б.н., научный директор компании «НПФ Синтол». В частности, полные геномы уже удается собирать с использованием российских реагентов и оборудования.
В рамках форума OpenBio-2026 на выделенной экспертной сессии были представлены отечественные решения, отобранные по итогам конкурса «Выбор научного сообщества». Конкурс позволил выявить перспективные проекты небольших команд и отдельных разработчиков и познакомить с ними отраслевое сообщество наряду с решениями крупных компаний.
Данные становятся частью инфраструктуры
По мере цифровизации исследований само понятие инфраструктуры становится шире: к оборудованию, реагентам и биоматериалам добавляется доступ к данным и возможность безопасно работать с ними. Борис Зингерман, гендиректор Ассоциации «Национальная база медицинских знаний», член экспертного совета по ИКТ Минздрава РФ, где руководит рабочей группой «Электронная медицинская карта», руководитель направления цифровой медицины в ИНВИТРО, отмечает, что несколько лет назад развитие цифровой медицины сдерживали прежде всего технологические ограничения, а сегодня одним из главных барьеров становится организация обмена медицинскими данными. Для научных исследований отдельной задачей остается их обезличивание, необходимое в том числе для обучения ИИ.
Одним из решений для работы с данными без раскрытия исходной медицинской информации может стать федеративное обучение: модель обучается внутри защищенных контуров разных клиник, а исходные снимки и медицинские записи пациентов остаются в организациях – между ними передаются только обновления модели.
Однако для внедрения медицинского ИИ технологического решения недостаточно. В России программное обеспечение с ИИ для медицинских изделий формально относится к третьему классу риска независимо от предполагаемого использования и клинического риска. Сегодня в стране зарегистрировано 59 таких медицинских изделий, а их вывод на рынок и дальнейшее развитие сталкиваются с техническими, организационными и финансовыми барьерами. В качестве альтернативы эксперты предлагают риск-ориентированную модель, при которой класс риска определяется клиническим назначением системы, ее ролью в принятии врачебного решения и последствиями возможной ошибки, а особенности ИИ учитываются через дополнительные требования.
При этом Борис Зингерман обратил внимание на другой аспект регулирования – распространение общедоступных ИИ-систем, которыми самостоятельно пользуются и пациенты: «Сегодня проблема состоит в том, что во врачебном сегменте он слишком зарегулирован по третьему классу, а в пациентском не регулируется никак».
После разработки продукта остаются задачи клинической валидации, интеграции в медицинские информационные системы и поиска работающей модели оплаты. Даже успешный пилот не гарантирует перехода к полноценному использованию технологии: необходимо заранее определить критерии его эффективности и показать экономический эффект для медицинской организации. Для академических разработок к этому добавляются вопросы прав на данные, разметку, код и обученную модель – без их разграничения технология может оказаться непривлекательной для инвестора еще до выхода на рынок.
Инвестору нужен понятный маршрут
Оценка инвестиционной привлекательности биотехнологических проектов осложняется длительным циклом разработки и сочетанием научных, технологических, регуляторных и рыночных факторов. Участники экспертной дискуссии «Венчурный рынок России: есть ли у предпринимателя право на ошибку?» отмечали, что часть этих рисков может реализоваться спустя несколько лет после старта разработки, поэтому инвесторы стараются распределять их: на ранних стадиях вкладывать меньшие суммы и увеличивать финансирование проектов по мере подтверждения технологии и ее рыночных перспектив.
«Культурный код часто не позволяет нам говорить об ошибках, и мы стараемся их не совершать. Но на самом деле ошибки являются важнейшим драйвером развития. Есть ошибки по неосторожности – от неопытности, усталости, недостатка знаний, и таких ошибок должно быть как можно меньше. А есть экспериментальные ошибки, которые помогают расти, когда мы проводим эксперимент и тестируем гипотезу. Ключевое здесь – делать выводы: понимать, что не сработало или что нужно сделать иначе, и принимать следующие решения уже на основе этого опыта», – отметил модератор дискуссии Эрик Бровко, предприниматель, эксперт в сфере цифрового здравоохранения, основатель «Здоровье.ру», сооснователь международной компании Lora Health, член Общественного совета при Министерстве здравоохранения Российской Федерации.
На практике управление такими рисками требует заранее определенных критериев оценки проекта. Как отмечает Алла Панченко, заместитель директора Центра индустриальных технологий и предпринимательства «Первый МГМУ им. И. М. Сеченова Минздрава России», ориентирами здесь становятся воспроизводимость результатов и заранее определенные точки, в которых проект продолжают, корректируют или останавливают.
Кадры нужны уже не только для науки
Ограничением для масштабирования биотехнологических проектов становится и кадровый дефицит, особенно заметный на стыке лабораторной разработки и промышленного производства. Исследование, охватившее 65 организаций, которое представила Юлия Белова, к.социол.н., в.н.с. лаборатории экономики инноваций Института статистических исследований и экономики знаний, доцент кафедры экономической социологии НИУ ВШЭ, показало, что ни по одной из ключевых инженерных специальностей достаточную обеспеченность кадрами не отметили более половины опрошенных организаций.
Особенно остро не хватает инженеров-мехатроников: только 9% респондентов считают, что обеспечены ими в достаточной степени. При этом эксперты называют мехатронику основой современных биотехнологических производств, поскольку на ее принципах работает современное оборудование. Одновременно исследование показало, что биотехнологические компании пока недостаточно автоматизируют и роботизируют внутренние процессы.
На этом фоне меняется и сам образ исследователя. Участники круглого стола говорили о формировании нового типа специалиста, который способен совмещать несколько ролей — заниматься исследованиями, руководить проектами, взаимодействовать с индустрией и участвовать в подготовке новых кадров. Исследователи НИУ ВШЭ выделяют три основные карьерные траектории: экспертно-исследовательскую, управленческую и продуктовую, связанную с превращением научной идеи в конкретное решение или коммерческий продукт. Эти траектории могут совмещаться. Участники форума также отметили, что прежняя модель выбора «либо наука, либо бизнес» теряет актуальность. Более перспективной становится возможность перемещаться между академической и индустриальной средой, сохраняя фундаментальную исследовательскую работу и одновременно получая опыт практического внедрения разработок.
От диагностики до новых лекарств
Научная программа OpenBio показала, какие разработки уже проходят разные этапы этого пути. В вирусологии расширяется набор инструментов для выявления и исследования возбудителей. Специалисты Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора представили NGS-панель, позволяющую в одном образце выявлять 26 респираторных вирусов, а также вирус кори, определять вариант или субтип возбудителя и значимые мутации.
Научные разработки получают индустриальных партнеров
Диалог науки и индустрии на OpenBio получил и практическое продолжение: на площадке форума заключено несколько соглашений о сотрудничестве. Одно из них подписали Новосибирский государственный университет и биотехнологическая компания «Артселленс»: стороны договорились о совместной работе в области РНК-технологий, CAR-T-терапии и других биомедицинских направлений. Университет сосредоточится на научной и образовательной части проектов, а индустриальный партнер сможет участвовать в трансфере технологий, масштабировании и последующем производстве. Одним из первых направлений совместной работы может стать персонализированная онкология.
Наука и бизнес учатся работать вместе
Если для исследователя отправной точкой остается полученный в лаборатории результат, то при переходе к индустриальному партнерству к нему добавляются требования к масштабированию, воспроизводимости, стандартизации и экономике проекта. Основатель форума OpenBio Юлия Линюшина отмечает, что за 13 лет работы форума изменился и сам диалог науки и бизнеса: сегодня исследователи приходят обсуждать индустриальное партнерство, инвестиции и интеллектуальную собственность уже с пониманием механизмов такого взаимодействия.
Уже на площадке OpenBio-2026 сформировались темы, которые будут развиваться на следующем форуме. В их числе – масштабная вирусологическая программа, приуроченная к юбилею открытия вируса клещевого энцефалита, технологии поиска и внедрения высокоэффективных штаммов-продуцентов для разных отраслей, дальнейшее расширение агробиотехнологического направления, а также мРНК и генетические технологии. Развитие технологий создания отечественных штаммов-продуцентов будет рассматриваться в том числе в контексте развития биоэкономики, технологической независимости и обеспечения продовольственной безопасности.
Отдельный акцент будет сделан на межрегиональном взаимодействии и расширении профессионального сообщества OpenBio. Высокий интерес к программе форума и запрос на продолжение обсуждений показывают, что участникам нужны не только площадки для обмена научными результатами, но и механизмы для совместной проработки проектов. Поэтому OpenBio планирует усиливать поддержку перспективных разработок и ученых, помогая им находить партнеров и возможности для развития.
Организатор OpenBio – Инновационный центр Кольцово при поддержке администрации наукограда Кольцово и Правительства Новосибирской области.
