Рязано-окская культура, оставившая след в формировании таких народов, как мордва и меря и ассимилированная древнерусским населением, долгое время оставалась для учёных загадкой. Из-за исключительно плохой сохранности костных останков её представителей их генетический портрет был неизвестен. Новые данные позволяют проверить гипотезы о происхождении рязано-окцев, их связях с финно-угорским миром, славянами и другими культурами Евразии, а также понять, как выглядели люди, стоявшие у истоков этнической карты региона.
Исследование позволило впервые составить комплексный генетический портрет представительной группы носителей рязано-окской культуры.
«Мы видим, что это была неоднородная популяция, сформировавшаяся на стыке различных генетических потоков — уральского и северо-восточного. Полученные данные являются важным вкладом в изучение этногенеза населения Центральной России в эпоху Великого переселения народов», — пояснил соавтор исследования заведующий лабораторией исторической генетики, радиоуглеродного анализа и прикладной физики МФТИ Харис Мустафин.
Ключевой особенностью исследования стало применение передовых методов палеогенетики. Поскольку археологические образцы представляли собой крайне деградированный антропологический материал, вся работа с ДНК проводилась в стерильных условиях герметичных перчаточных боксов в атмосфере азота особой чистоты, что исключило попадание частиц, содержащих современную ДНК в исследуемые образцы. В результате учёным удалось выделить и проанализировать ДНК 14 индивидов из могильников Среднего Поочья — Кораблино, Ундрих и Борок.
Исследователи секвенировали однородительские маркеры (Y-хромосому, передающуюся по отцовской линии, и митохондриальную ДНК — по материнской) для всех 14 индивидов. Для двух наиболее сохранившихся образцов было проведено широкогеномное секвенирование с использованием панели из 2,1 миллиона однонуклеотидных полиморфизмов (SNP), что позволило проанализировать аутосомную ДНК и получить комплексные данные о генетическом происхождении. Для реконструкции внешности применили анализ фенотипических маркеров, а на основе черепов методом антропологической реконструкции создали скульптурные и графические портреты рязано-окцев.
«Анализ Y-хромосомы показал три основные гаплогруппы. Четверо из шести мужчин принадлежали к генетической линии N, у одного обнаружена линия R1a и один оказался представителем J2b. Исследование митохондриальной ДНК показало еще большее разнообразие. У рязано-окцев найдены как западно-евразийские гаплогруппы, так и восточно-евразийская, что указывает на активные контакты с разными народами Евразии», — добавил заведующий лабораторией исторической генетики, радиоуглеродного анализа и прикладной физики МФТИ Харис Мустафин.
Широкогеномное секвенирование двух индивидов подтвердило их генетические различия. Один из них (Ундрих 90, предположительно воин-вождь) оказался близким как к народам волго-уральского региона, так и к северо-восточным популяциям Европы. Второй индивид (Борок 513, вероятно, служитель культа, похороненный в берестяной маске) оказался генетически сходным с современными восточноевропейскими народами.
Анализ фенотипических маркеров позволил учёным предположить, что у большинства исследованных рязано-окцев были голубые глаза и светлые волосы. Однако индивид из высокостатусного захоронения (Ундрих 90) оказался исключением — с высокой долей вероятности он был рыжим и обладал смуглой кожей.
На основе черепов из трех погребений были впервые выполнены научные реконструкции внешности. Так, спустя 1500 лет, люди могут увидеть лица воина-вождя, мужчины с атрибутами жреца и знатную женщину в богатом головном уборе.
Исследование выполнено в кооперации сотрудников Московского физико-технического института, Института антропологии и этнологии РАН и Государственного исторического музея.
Рязано-окская археологическая культура существовала в V–VII веках н. э. в среднем течении Оки. Ее носители поддерживали активные контакты с народами Поволжья, Прибалтики, Причерноморья и Центральной Европы, о чем свидетельствуют многочисленные предметы, найденные в погребениях.
Результаты исследования опубликованы в научном журнале «Stratum plus».
