Судьбу вымерших и краснокнижных животных проследят с помощью пыльцы

Российские ученые впервые детально изучили, как распространяется пыльца на Командорских островах в Тихом океане. Оказалось, что на продуваемых штормовыми ветрами безлесных архипелагах стандартные научные методы дают сбой: например, пыльца деревьев переносится через сотни километров с Камчатки и создает в тундре иллюзию леса, а пыльца злаков обильно летит с птичьих базаров и перекрывает сигналы остальной флоры.

Теперь палеоэкологи знают, какая доля пыльцы связана с местной флорой, а какую принес ветер или животные. С помощью этих данных можно исследовать многотысячелетние отложения островов — они помогут восстановить историю экосистем на севере Тихого океана и увидеть ландшафты, в которых жили вымершие и обитают краснокнижные животные, сообщили в пресс-службе Российского научного фонда.

Традиционно палеоэкологи восстанавливают климат и растительность прошлого по пыльце и спорам, которые тысячелетиями накапливаются в озерных осадках и торфяниках. На материке этот метод опирается на хорошо изученные закономерности: известно, какую долю пыльцы дают местные растения, а какую приносит ветер из соседних регионов. 

Однако на небольших океанических островах Субарктики эти правила перестают работать. На Командорском архипелаге, расположенном примерно в 200 километрах к востоку от Камчатки, из-за холодного лета и постоянных ветров со скоростью до 40 метров в секунду нет ни одного дерева. При этом отсутствие лесного полога, который на материке работает как естественный экран, превращает острова в открытую мишень для воздушных масс.

Исследователи из Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН (Москва), Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Москва) и Национального парка «Командорские острова» имени С. В. Маракова проанализировали крупнейший остров архипелага — остров Беринга, а также небольшой плоский остров Топорков. На нем нет хищников. Это делает его идеальным местом для птиц: там гнездится больше 50 тысяч пар одних только топорков — близких родственников тупиков. 

Классические пыльцевые ловушки в субарктическом океаническом климате неэффективны. Авторы использовали модифицированные ловушки Белинга — закрытые пластиковые пробирки, наполненные глицерином и кристаллами тимола для сохранности образцов и затянутые сверху москитной сеткой. Их закрепляли на деревянных кольях на высоте от 30 до 100 сантиметров над землей и оставляли на целый год.

Суровая природа архипелага стала частью эксперимента: из-за штормов, сейсмических морских волн и любопытства диких животных значительная часть оборудования была разрушена или бесследно исчезла. В итоге ученым удалось собрать и обработать 19 уцелевших годовых проб с восьми площадок, охватывающих основные типы ландшафтов — от бедных кустарничковых тундр до густых прибрежных лугов и крайне своеобразных экосистем птичьих базаров.

Лабораторный анализ показал, почему на безлесных островах не следует опираться только на стандартное процентное соотношение пыльцы в пробе. Главным источником искажений оказался сильный контраст в продуктивности пыльцы между разными островными экосистемами и эффект «пыльцевого затопления». Ветроопыляемые травы с прибрежных и удобренных птицами лугов производят гигантские объемы пыльцы, которые ветер разносит на соседние участки. В итоге доля местной низкорослой и насекомоопыляемой флоры в спектрах пыльцы снижается.

«На крошечном острове Топорков площадью всего 0,4 кв. км, где между кочками мятлика роют свои норы колонии морских птиц топорков, почва обильно удобряется биогенными веществами, и травы превращаются в настоящих „суперпродуцентов“ пыльцы. Скорость ее оседания здесь достигает колоссальных значений — почти 46 тысяч зерен на квадратный сантиметр в год, тогда как в вороничной тундре на острове Беринга этот показатель едва превышает 500 зерен. Густые пыльцевые облака злаков и зонтичных с таких продуктивных лугов разносятся ветром и буквально „затапливают“ соседние участки», — рассказал первый автор исследования, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории исторической экологии ИПЭЭ РАН Никита Лавренов.

Чтобы корректно оценить пыльцевой дождь в разных ландшафтах, исследователи рассчитали абсолютный поток пыльцы — число зерен, оседающих на квадратный сантиметр в год. Затем ученые сопоставили пыльцевые данные с растительностью в местах установки ловушек. Авторам удалось зафиксировать редкие тяжелые зерна пыльцы ели, ближайшие леса которой растут в Центральнокамчатской депрессии в 500–600 километрах от Командорских островов. Эта пыльца оказалась маркером эпизодических сильных штормов и переноса воздушных масс с материка.

Понимание того, как оседает пыльца в островных условиях, — это ключ к интерпретации палеоэкологической летописи архипелага. Без этих данных попытки прочитать древние осадочные слои рискуют привести к ошибочным выводам о климате прошлого. Благодаря этому исследованию ученые получили возможность с высокой точностью реконструировать ландшафты Берингии в эпоху глобальных изменений. Эти данные критически важны для понимания того, как островные экосистемы реагировали на естественные изменения климата и вулканическую активность задолго до появления человека.

«Это исследование — важная часть нашего большого проекта РНФ, цель которого — понять, насколько островные и прибрежные экосистемы Командорско-Алеутской гряды устойчивы или, напротив, уязвимы к влиянию человека. Чтобы оценить масштаб современных изменений, нам нужна „точка отсчета“ — понимание того, как эти экосистемы жили и развивались в естественном состоянии задолго до начала прямых научных наблюдений и серьезного антропогенного вмешательства. На островах суша и океан тесно связаны: огромные колонии морских птиц и лежбища ластоногих соседствуют с прибрежными зарослями ламинариевых водорослей. При этом из-за изолированности и небольших размеров такие островные миры особенно чувствительны к любым внешним потрясениям. Соединяя данные пыльцевых архивов с материалами раскопок древних стоянок и береговых отложений, мы реконструируем историю экосистем целиком — от растительности до животных на верхних этажах пищевой пирамиды. В рамках проекта это поможет проследить судьбу уязвимых сегодня видов — сивуча, калана, алеутской казарки, — а также разобраться в биологии и причинах исчезновения видов, вымерших за последние триста лет: стеллеровой коровы и стеллерова баклана», — отметил руководитель проекта, заведующий лабораторией исторической экологии ИПЭЭ РАН, доктор биологических наук Аркадий Савинецкий.

Работа выполнена при поддержке Российского научного фонда, ее результаты опубликованы в журнале Review of Palaeobotany and Palynology.