Минус 20, плюс ИИ: как студент из Зимбабве разрабатывает в Ростове-на-Дону умную защиту электросетей

Герой нашего сегодняшнего интервью — магистрант из Зимбабве Генри Мелуси Фири, который приехал в Донской государственный технический университет (ДГТУ), чтобы найти решение проблемы энергетического кризиса своей страны. Мы поговорили с ним о том, как применить искусственный интеллект для защиты электросетей, каково это — учить русский через сложные технические термины, почему первая русская зима — это настоящий квест на выживание, и при чем тут музыкальный жанр амапиано. Отметим, что привлечение иностранных студентов и учёных в Россию осуществляется, в том числе, благодаря национальному проекту «Молодёжь и дети».

— Генри, как вы узнали о ДГТУ и почему выбрали эту специальность?

О стипендии я узнал через двустороннюю правительственную программу подачи заявок в Зимбабве, которая имеет прямые связи с ДГТУ. Что касается специальности, я абсолютно осознанно выбрал «Интеллектуальные электрические системы». До приезда сюда у меня был двухлетний практический опыт работы в зимбабвийской промышленности. За это время я воочию убедился в серьезных технических и инфраструктурных проблемах в наших энергетическом и электросетевом секторах. Я выбрал этот путь, чтобы углубить свои знания и стать ценным специалистом для своей страны в будущем. Мне была не просто нужна корочка диплома; мне нужны были конкретные навыки для модернизации наших энергосетей.

— Рассматривали ли вы учебу в других странах?

Да, я рассматривал несколько вариантов, включая ЮАР, Великобританию и Китай. Однако Россия выделялась благодаря своим историческим достижениям и колоссальным масштабам в тяжелой промышленности, электроэнергетике и электротехнике. К тому же, конкретная государственная стипендия, привязанная к ДГТУ, предлагала прямой и гарантированный путь в один из ведущих российских технических центров в области энергетики и инжиниринга. Это сделало выбор наиболее стратегичным для моей карьеры.

— Какое у вас было впечатление о России до приезда?

У меня было хорошее базовое представление. Зимбабве и Россию связывают давние дипломатические и экономические отношения, и мы знаем Россию как энергетическую державу с мощнейшей инфраструктурой: от гигантских гидроэлектростанций до атомных и тепловых сетей. Я понимал, что если хочу разобраться в том, как проектировать и управлять надежными, масштабными электрическими системами, то русская техническая школа — одно из лучших мест в мире для учебы.

— Чего вы ожидали от Ростова-на-Дону и ДГТУ, и как реальность совпала с ожиданиями?

Я знал, что Ростов находится на юге России, поэтому ожидал, что это будет промышленный, но относительно теплый регион по сравнению с Москвой или Сибирью. Однако реальность ДГТУ превзошла мои ожидания. Я думал, что попаду в сугубо производственную и строгую среду, а вместо этого обнаружил огромное, живое международное сообщество и лаборатории, которые глубоко сфокусированы на решении практических, реальных инженерных задач. Масштабы университета и исследовательская база в области энергетики стали очень приятным сюрпризом.

— Что больше всего удивило вас в жизни в России?

Невероятные масштабы энергетической инфраструктуры и глубокое уважение к инженерному труду в повседневной жизни. В Зимбабве мы часто сталкиваемся с инфраструктурными проблемами, поэтому надежность и мощь российских электросетей просто поразили. На личном уровне шоком стала зима — как бы ты ни готовился, первая русская зима — это настоящее физическое и моральное испытание! Но теплота людей, которая открывается, стоит лишь преодолеть первоначальный культурный барьер, стала еще одним огромным и приятным открытием.

— Как вы учили русский язык и что было самым сложным?

Русский язык я учил на подготовительном факультете ДГТУ в условиях полного погружения. Самым сложным оказалась не повседневная разговорная грамматика, а узкоспециализированная техническая лексика, необходимая для подготовки к магистратуре. Но сейчас, когда у меня появились русские друзья, они очень помогли мне адаптироваться и влиться в среду. Ну и, конечно, многие часы учебы — ничто не заменит упорного труда.

— Если говорить простыми словами, о чем ваше исследование?

Мое исследование находится на стыке двух моих главных увлечений: искусственного интеллекта и энергетики. Я работаю над применением ИИ для оптимизации интеллектуальных электрических систем. Цель исследования — разработать архитектуру ИИ для защиты электросетей путем внедрения фундаментальных законов физики и электротехники в передовые модели машинного обучения. Система обнаруживает внешние перенапряжения (например, от ударов молнии), диагностирует внутренний износ оборудования и автоматически запускает алгоритмы аварийной автоматики для изоляции неисправностей за миллисекунды. Объединяя диагностику активов, защиту от перенапряжений и адаптивную релейную защиту, она создает автономную, самовосстанавливающуюся сеть, которая предотвращает каскадные отключения электроэнергии.

— Какую практическую проблему решает ваше исследование?

В Зимбабве, как и во многих странах Африки к югу от Сахары, мы страдаем от острого дефицита энергии, частых веерных отключений и неэффективности сетей. Мое исследование направлено на решение именно этих проблем. Интегрируя ИИ в наши электрические системы, мы сможем грамотно управлять теми ограниченными ресурсами, которые у нас есть, более плавно внедрять возобновляемые источники энергии и предотвращать коллапсы сети. Суть в том, чтобы выжать максимум из уже существующей инфраструктуры.

— Чем российская система образования отличается от той, к которой вы привыкли?

Система образования в Зимбабве находится под сильным влиянием британской модели, которая прекрасна, но порой бывает слишком жестко структурирована. Российская же система отличается глубоким академическим фундаментализмом. Уровень высшей математики, физики и базовой инженерной теории здесь гораздо глубже и строже. Она заставляет понимать, «почему» и «как» работает электрическая система на физическом и математическом уровнях, а не просто учит тому, как ею управлять.


— Есть ли в Ростове африканское сообщество?

Безусловно. Здесь сильное и очень активное африканское землячество. Мы друг другу как вторая семья. Мы помогаем друг другу разбираться с бюрократией, делимся домашней едой, когда тоскуем по дому, и поддерживаем друг друга в суровые зимние месяцы. Университет также способствует этому сплочению через международные фестивали и культурные обмены.

— Привыкли ли вы к местной еде?

Я искренне полюбил русские супы, такие как борщ и солянка, и ценю, какая сытная здесь еда — это очень кстати зимой. Но к отсутствию некоторых специй я так и не привык! И я безумно скучаю по домашней зимбабвийской кухне, особенно по хорошей порции садзы с правильно приготовленным мясом (ньяма) и зеленью. Этот вкус невозможно повторить больше нигде.

— По чему вы скучаете больше всего?

Я очень сильно скучаю по семье; разница во времени и расстояние дают о себе знать. Сразу после семьи я скучаю по музыке и атмосфере. Я большой фанат амапиано — жанра, который мы с гордостью переняли у наших соседей из ЮАР. Нет ничего лучше ощущения, когда ты дома, в окружении семьи, а на фоне играет трек в стиле амапиано. Именно этой особой энергетики мне очень не хватает во время долгих русских зим.

— Какие у вас планы после выпуска?

Моя главная цель — предпринимательство. Я не хочу быть просто наемным сотрудником; я хочу запустить ИИ-стартап, который объединит искусственный интеллект и энергетический сектор. После окончания учебы я планирую получить еще немного опыта работы в отрасли на высоком уровне, а затем вернуться в Зимбабве, чтобы создать компанию, которая будет предлагать интеллектуальные решения на базе ИИ для нашей национальной сети и решения проблем промышленного энергодефицита. И здесь, в ДГТУ, мне невероятно повезло найти клуб предпринимателей: там я начинаю изучать основы и ключевые принципы, необходимые для запуска и управления успешным стартапом.

— Насколько востребована ваша профессия в родной стране?

Спрос колоссальный. Главное узкое место для экономического роста Зимбабве сейчас — это энергетика. Промышленность, шахты и обычные домохозяйства страдают от нехватки электричества. Специалист, который разбирается как в тяжелой электроинфраструктуре, так и в современной оптимизации на базе ИИ — это именно то, что нужно стране для модернизации. Я позиционирую себя так, чтобы оказаться на передовой решения этого национального кризиса.

— Что бы вы сказали себе перед тем, как принять решение о переезде в Россию?

Я бы сказал себе: «Проблемы, которые ты видел за два года работы, реальны, и ты делаешь правильный выбор, чтобы их решить». Еще я бы сказал себе не бояться изнурительных занятий по математике и физике, потому что именно они заложат тот фундамент, который понадобится мне для создания будущего стартапа. «Доверяй своей интуиции. И самое главное — не верь ничему из того, что говорят в СМИ!» И наконец, я бы добавил: «Купи зимнюю куртку намного теплее, чем тебе кажется нужным!».